Илья Остроухов был художником. Но со временем всё больше его внимания занимали не собственные картины, а произведения других мастеров.
Он собирал русскую живопись, этюды, графику, европейское искусство. Но главное открытие его жизни произошло позднее — когда Остроухов обратился к древнерусской иконе.
В 1909 году он приобрёл первую икону для своей коллекции. А затем это увлечение стало почти всепоглощающим. Остроухов отправлялся на Русский Север, в Ростов, Ярославль, Вологду, Новгород, Псков и другие древние города, разыскивая произведения, которые ещё хранились в частных руках и старых собраниях.
Он смотрел на икону прежде всего как художник — обращая внимание не только на её древность или историческое значение, но на линию, цвет, композицию и силу образа.
Именно благодаря Остроухову в 1904 году в Третьяковской галерее появился специальный зал древнерусской живописи. Он также участвовал в организации расчистки знаменитой «Троицы» Андрея Рублёва.
А в 1911 году его собрание увидел Анри Матисс.
Французский художник был поражён русскими иконами. Он увидел в них не музейную древность, а источник художественного языка — яркость цвета, условность пространства, силу и цельность образа. Матисс называл их одним из первоисточников художественных исканий современного искусства.
Так получилось удивительное пересечение двух эпох: древняя русская икона оказалась созвучна поискам художника XX века.
Остроухов продолжал собирать иконы до 1918 года. К этому времени его собрание насчитывало почти две тысячи произведений, а созданный им частный музей стал одним из заметных художественных пространств Москвы.
Сегодня около сотни икон из его собрания находятся в Третьяковской галерее.
Остроухов интересен именно этим: он не просто сохранял прошлое — он помог своему времени увидеть в нём будущее.
Он собирал русскую живопись, этюды, графику, европейское искусство. Но главное открытие его жизни произошло позднее — когда Остроухов обратился к древнерусской иконе.
В 1909 году он приобрёл первую икону для своей коллекции. А затем это увлечение стало почти всепоглощающим. Остроухов отправлялся на Русский Север, в Ростов, Ярославль, Вологду, Новгород, Псков и другие древние города, разыскивая произведения, которые ещё хранились в частных руках и старых собраниях.
Он смотрел на икону прежде всего как художник — обращая внимание не только на её древность или историческое значение, но на линию, цвет, композицию и силу образа.
Именно благодаря Остроухову в 1904 году в Третьяковской галерее появился специальный зал древнерусской живописи. Он также участвовал в организации расчистки знаменитой «Троицы» Андрея Рублёва.
А в 1911 году его собрание увидел Анри Матисс.
Французский художник был поражён русскими иконами. Он увидел в них не музейную древность, а источник художественного языка — яркость цвета, условность пространства, силу и цельность образа. Матисс называл их одним из первоисточников художественных исканий современного искусства.
Так получилось удивительное пересечение двух эпох: древняя русская икона оказалась созвучна поискам художника XX века.
Остроухов продолжал собирать иконы до 1918 года. К этому времени его собрание насчитывало почти две тысячи произведений, а созданный им частный музей стал одним из заметных художественных пространств Москвы.
Сегодня около сотни икон из его собрания находятся в Третьяковской галерее.
Остроухов интересен именно этим: он не просто сохранял прошлое — он помог своему времени увидеть в нём будущее.